Наказание за неоконченное преступление средней тяжести



Наказание за неоконченное преступление средней тяжести

Заключение


Согласно УК РФ, неоконченное преступление подразумевает совершение действий, которые напрямую не являются противоправными, но несут потенциальную угрозу для окружающих и могут быть причиной негативных последствий. Поэтому правоохранительные органы идентифицируют признаки неоконченного преступления, что дает им право на:

  1. изъятие оружия;
  2. обнаружение лиц, принимающих участие в сговоре.
  3. выявление опасных веществ;

Часто одному незаконченному преступлению предшествует несколько законченных.

Это может быть изготовление взрывчатки или наркотиков до того, как все это будет применено по задуманному плану, который грозит тяжелыми последствиями.Рекомендуем статьи по теме

Поделитесь с друзьями или сохраните для себя: Оценка статьи:

(Пока оценок нет)

Загрузка.Добавить комментарий Бесплатная юридическая консультацияПопали в сложную ситуацию, где требуется квалифицированная помощь юриста? Обратитесь к нашим экспертам, это абсолютно бесплатноМосква и область (круглосуточно)+7 (499) 775-86-92Санкт-Петербург (круглосуточно)+7 (812) 565-34-16Бесплатно по России8 (800) 555-67-55 доб.

225© 2017–2020 – Налоги и право для физических лицПерепечатка материалов разрешена только с указанием первоисточникаООО «Спектр», 117246, Москва, Херсонская улица, дом 41а Выберите раздел права

Понятие и суть деяния

В уголовном кодексе РФ в ст. 29 разграничиваются понятия оконченного и неоконченного преступления. Завершенным оно является, если присутствуют все признаки состава злодеяния: мотив, субъект и объект, субъективная и объективная стороны, потерпевшие и результат правонарушения.

Если же имеются лишь покушение на совершение злодеяния, то есть мотив и подготовка, то деяние признается незавершенным. Не завершилось оно по независящим от злоумышленника обстоятельствам.

Его умысел не реализуется, объекту вред не наносится.

Хотя в некоторых случаях человек понесет уголовную ответственность, если он не завершил задуманное по своей воле, то есть добровольно отказался.

Разделение двух терминов — добровольный отказ от совершения преступления и незавершенное преступление представляет некоторые трудности для суда. При добровольном отказе человек должен не просто завершить все приготовления и окончательно принять решение об отменен своих планов. Он должен это сделать по доброй воле и с осознанием того, что поступал неправильно.
Он должен это сделать по доброй воле и с осознанием того, что поступал неправильно. Хотя у него были все возможности осуществить злой умысел.

Однако, некоторые злоумышленники прекращают подготовку к правонарушению хоть и добровольно, но по причине того, что боятся наказания или понимают, что им могут помешать. Нередко они откладывают свои планы на будущее.

Другими словами, при разделении понятий очень важно доказать мотив человека.

Это может существенно повлиять на квалификацию его поступка. Мотивами добровольного отказа являются: раскаяние, осознание неправомерности своих действий, понимание аморальности поступка.

Причины, по которым преступление не завершается: страх, отсутствие физической возможности, отсутствие выгоды, помехи со стороны третьих лиц. к содержанию ↑

Покушение

Под покушением подразумеваются умышленные действия, совершенные обвиняемым, которые направлены на получение последствий негативного характера.

Само мероприятие не было доведено до финала по независящим от воли преступника причинам.Если рассматривать именно покушение, то ответственность по УК может быть применена исключительно в отношении человека, который готовится к преступлению с тяжкими или особо тяжкими последствиями.

Дифференциация наказания за неоконченное преступление Текст научной статьи по специальности «Право»

УДК 343.236.1 ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ НАКАЗАНИЯ ЗА НЕОКОНЧЕННОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ А.М.Становский Гуманитарный институт НовГУ, Статья посвящена проблемам назначения наказания за неоконченное преступление.

Автором анализируются положения ст. 66 УК РФ, устанавливающей специальные правила назначения наказания за приготовление и покушение, отмечаются как преимущества дифференциации ответственности за неоконченное преступление, так и недостатки действующего законодательства. Автор предлагает еще больше дифференцировать наказуемость покушения на преступление, выделяя при этом два вида покушения: завершенное и незавершенное.

При этом автор анализирует критерии, при помощи которых покушения должны разделяться на виды. Ключевые слова: неоконченное преступление, назначение наказания, специальные правила, ст.

66 УК РФ Article is dedicated to the problems of the designation of punishment for the unfinished crime. The author analyze positions of article 66 the Russian Federation Criminal Code (RF CC), which establish the special rules of the designation of punishment for the preparation for the crime and the attempt on the crime.

The author note both the advantages of the differentiation of responsibility for the unfinished crime and deficiencies in the current legislation. The author propose to even more differentiate the punishability of attempt on the crimes, separating in this case two forms of the attempt: completed and not completed.

In this case the authors analyze criteria, with the aid of whom the attempts must be divided into the forms.

Key words: the unfinished crime, the designation of punishment, special rules, article 66 the Russian Federation Criminal Code (RF CC) Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 года (далее — УК РФ) наряду с общими началами назначения наказания установил ряд специальных правил, которым должен следовать правоприменитель, определяя размер и вид наказания.

В числе этих правил в статье 66 УК РФ предусмотрен особый порядок назначения наказания за неоконченное преступление, согласно которому в случае недоведения виновным преступления до конца по независящим от него обстоятельствам ему должно назначаться менее строгое наказание. В соответствии с ч.2 ст.66 УК РФ срок или размер наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление, а согласно ч.3 ст.66 УК РФ срок или размер наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ за оконченное преступление. В ч.4 ст.66 УК РФ установлено, что смертная казнь и пожизненное лишение свободы за приготовление к преступлению и покушение на преступление не назначаются.

Анализируя данные положения, нельзя не согласиться с мнением Е.В. Благова, что наказуемость неоконченного преступления соответствует задачам Кодекса по охране объектов от преступных посягательств и предупреждению преступлений, поскольку степень общественной опасности таких преступлений значительно ниже, чем оконченных, поэтому должна различаться и ответственность за них [1]. Данное мнение не вызывает сомнений и поддерживается учеными-криминалистами единодушно.

Однако горячие споры возникают относительно того, как и насколько должна отличаться ответственность за неоконченное преступление.

Стоит отметить, что и само понятие неоконченного преступления окружено различными суждениями по поводу необходимости дальнейшей дифференциации ответственности в зависимости от особенностей того или иного вида неоконченного преступления. Например, существует точка зрения, что законодательный подход к дифференциации приготовительных действий на наказуемые и ненаказуемые противоречит принципу неотвратимости уголовной ответственности и предоставляет возможность осуществления приготовления к наиболее распространенным преступлениям, которые относятся к преступлениям небольшой или средней тяжести, таким как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, истязание, незаконное лишение свободы, грабеж и другие [2]. На наш взгляд, с данной позицией трудно согласиться.

Необходимо иметь в виду, что сама по себе стадия приготовления к преступлению отдалена от реального причинения вреда объектам уголовного права, вследствие чего представляется наименее опасной по сравнению с покушением на преступление и оконченным преступлением. Установление уголовной ответственности за совершение приготовительных действий к преступлениям, не представляющим повышенной общественной опасности, противоречи- ло бы основным принципам и задачам уголовного права, что поддержано большинством ученых [3]. В то же время необходимость установления уголовной ответственности за приготовление к тяжкому и особо тяжкому преступлению представляется бесспорной.

Приготовление к таким преступлениям обладает высокой общественной опасностью, что обуславливается: 1) особой важностью их объектов, 2) крупным размером возможного вреда, 3) умышленной формой вины, характеризующейся прямым умыслом.

Именно приготовление к тяжким и особо тяжким преступлениям отражает ту степень общественной опасности, которая свидетельствует о необходимости уголовно-правовой охраны, что нашло свою реализацию в Уголовных кодексах ряда стран постсоветского пространства [4]. Несмотря на это, в юридической литературе можно встретить обратную точку зрения, согласно которой приготовление к преступлению как институт Общей части уголовного права не нужен в связи с отдалением создания условий для совершения преступления и наступления преступных последствий, малой общественной опасностью, трудностью доказывания [5].

Мы не можем согласиться с указанной позицией.

Безусловно, различные преступления имеют свои процессуальные трудности в части их доказывания, однако это никоим образом не должно служить основанием для отказа в признании их преступлениями, поскольку это полностью противоречило бы задачам уголовного законодательства.

По нашему мнению, действующие правила назначения наказания за приготовление к преступлению достаточно полно отражают все особенности этого вида неоконченного преступления, а именно отсутствие непосредственного посягательства на объект преступления, ненаступление каких-либо общественно опасных последствий и др. Что касается наказуемости другого вида неоконченного преступления — покушения на преступление — здесь, с нашей точки зрения, есть все основания для дальнейшей дифференциации ответственности, так как покушение, в отличие от приготовления, может развиваться в нескольких направлениях, каждое из которых имеет свои особенности и последствия. Общеизвестно, что в теории уголовного права покушение на преступление принято делить на оконченное и неоконченное.

Данное деление играет важную роль при определении степени общественной опасности содеянного и при индивидуализации наказания.

Деление покушения на виды имеет не только теоретическое, но и практическое значение, поскольку позволяет максимально учесть степень реализации преступного намерения и назначить в связи с этим более справедливое наказание, отражающее все особенности конкретного преступного проявления. Большинство ученых в основание деления покушения на виды в зависимости от степени его завершенности кладут субъективный критерий, понимая под неоконченным покушением такое покушение, при котором лицо не совершило еще всего того, что считало необходимым для приведения своего намерения в исполнение, а оконченным — такое, при котором лицо совершило все, что оно считало необходимым для приведения своего намерения в исполнение [6].

Такой же критерий положен в основу деления покушения на виды в уголовном законодательстве, например, в Уголовном кодексе Украины 2001 года [7].

Однако имеются авторы, считающие, что в основу деления покушения на виды должен быть заложен объективный критерий, то есть неоконченным покушением должно признаваться такое покушение, при котором виновный по независящим от него обстоятельствам не выполнил всех действий, необходимых для достижения преступного результата, а оконченным — такое, при котором виновный выполнил все действия, необходимые для достижения преступного результата, но таковой не наступил по независящим от него обстоятельствам [8].

Однако имеются авторы, считающие, что в основу деления покушения на виды должен быть заложен объективный критерий, то есть неоконченным покушением должно признаваться такое покушение, при котором виновный по независящим от него обстоятельствам не выполнил всех действий, необходимых для достижения преступного результата, а оконченным — такое, при котором виновный выполнил все действия, необходимые для достижения преступного результата, но таковой не наступил по независящим от него обстоятельствам [8].

Критикуя данную позицию, Н.Д.

Дурманов подметил, что принятие объективного критерия для разграничения оконченного и неоконченного покушения повлекло бы к бесконечным схоластическим спорам о том, были или не были необходимыми для совершения преступления действия, фактически совершенные виновным [9]. На наш взгляд, отдавать предпочтение только какому-нибудь одному из приведенных критериев неправильно.

Использование объективного критерия не всегда будет учитывать конкретный способ, при помощи которого виновный замыслил совершить преступление. Использование же только субъективного критерия позволит в некоторых случаях считать фактически оконченное покушение неоконченным. Например, виновный желает с целью убийства нанести потерпевшему несколько ударов ножом, но успевает нанести только один, причинив потерпевшему тяжкий вред здоровью.

Объективно таких действий уже достаточно для причинения смерти.

Однако, пользуясь субъективным критерием, мы вынуждены будем констатировать в данном случае неоконченное покушение, поскольку виновный желал ударить потерпевшего ножом несколько раз. Таким образом, в основание деления покушения на виды нельзя закладывать какой-нибудь один критерий, поскольку это может привести к неверному выводу относительно завершенности покушения.

Учитываться должны оба критерия — объективный и субъективный. Как известно, в уголовном праве большое значение имеет точность терминологии.

В этой связи мы полагаем правильнее именовать виды покушения не как оконченное и неоконченное, а как завершенное и незавершенное.

С позиции филологии эти термины подчеркивают процесс совершения деяния, а с точки зрения уголовного права четко разграничивают понятия неоконченного преступления и неоконченного покушения.

Следует признать, что основное назначение деления покушения на виды заключается в назначении наказания, наиболее точно соответствующего степени осуществления преступного намерения в каждом конкретном случае.

Очевидно, что степень общественной опасности незавершенного покушения ниже, чем завершенного. Следовательно, это должно быть учтено законом в специальных правилах назначения наказания.

Незавершенное покушение, как правило, не причиняет вреда защищаемым уголовным законом интересам, поскольку все необходимые для этого действия виновный выполнить не успевает. Незавершенное покушение имеет определенное сходство с приготовительными действиями, где объект посягательства, как правило, также не затрагивается.

Однако незавершенное покушение более общественно опасно, чем приготовление, поскольку здесь виновный не просто готовит посягательство, а уже приступает к его непосредственной реализации путем совершения конкретных общественно опасных действий. Таким образом, виновный переступает черту, разграничивающую стадии реализации преступного намерения, и ставит в реальную опасность объект посягательства. В этой связи наказание, назначаемое за незавершенное покушение, должно быть более строгим, чем наказание за приготовление к совершению преступления.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис . В то же время нельзя ставить на один уровень наказание за незавершенное покушение и наказание за завершенное покушение. Последнее представляет собой результат всех усилий виновного, направленных на достижение преступной цели.

Виновный делает все, чтобы реализовать свой преступный умысел. При этом могут иметь место и общественно опасные последствия, пусть не те или не в том объеме, как этого желал виновный. Например, вместо смерти потерпевшему причинен вред здоровью; вместо хищения наркотических средств виновный по ошибке похищает общедоступное лекарство и т.д.

С учетом данных обстоятельств представляется очевидным, что завершенное покушение по своей природе является более общественно опасным, чем незавершенное.

Следовательно, наказываться оно должно строже. На наш взгляд, срок наказания за незавершенное покушение не должен превышать двух третей максимального срока или размера самого строгого наказания, предусмотренного за оконченное преступление. Однако есть один момент, на котором стоит остановиться отдельно.

Однако есть один момент, на котором стоит остановиться отдельно. Как мы уже отмечали, характерной особенностью незавершенного покушения является то, что оно, как правило, не причиняет никакого вреда объекту посягательства. Но из этого правила могут быть исключения.

Бывают случаи, когда виновный не совершает всех действий, необходимых для достижения преступного результата, но те действия, которые он успел совершить, приводят к наступлению общественно опасных последствий. Например, имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью двум лицам, виновный успевает покалечить только одного из них, а в отношении второго не успевает совершить никаких действий по независящим от него обстоятельствам.

В данном случае налицо незавершенное покушение, в результате которого одному потерпевшему причинен тяжкий вред здоровью.

Но очевидно, что назначение такому преступнику наказание не более двух третей максимального срока или размера самого строгого наказания, предусмотренного за оконченное преступление, не будет справедливым. Подобные ситуации характерны и для других преступлений. Допустим, виновный имеет определенное количество сильнодействующего наркотического средства, которое сбывает по частям: в три приема.

Однако в результате действий сотрудников правоохранительных органов ему удается сбыть только две части наркотика, а третью у него обнаруживают в ходе обыска до того, как он предпринял действия по ее сбыту. В данном случае также имеет место незавершенное покушение, однако часть наркотического средства виновному все же удается распространить. Примечательно, что если бы виновный попытался не за три, а за один прием сбыть все приобретенное наркотическое средство, но его действия были бы пресечены, например, в ходе проверочной закупки, то он бы совершил завершенное покушение, которое бы, в отличие от рассмотренной ситуации, не повлекло никаких общественно опасных последствий.

Этот пример еще раз показывает, что не всякое незавершенное покушение может считаться менее общественно опасным, чем завершенное. В этой связи, представляется, что если при незавершенном покушении предпринятые виновным действия (бездействие), непосредственно направленные на совершение преступления, повлекли частичное наступление общественно опасных последствий, охватываемых умыслом виновного, то наказание ему должно назначаться как за завершенное покушение.

Подводя итог изложенному, мы предлагаем внести в Уголовный кодекс Российской Федерации следующие изменения.

Часть 3 статьи 30 УК РФ дополнить предложением:

«Покушение на преступление может быть завершенным и незавершенным»

и пунктами: «а.

Незавершенным признается покушение, если виновный по независящим от него обстоятельствам совершил не все действия, которые с учетом избранного им способа необходимы для совершения преступления».

«в. Завершенным признается покушение, если виновный совершил все действия, которые с учетом избранного им способа необходимы для совершения преступления, но преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам»

. Часть 3 статьи 66 УК РФ изложить в следующей редакции:

«Срок или размер наказания за завершенное покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ за оконченное преступление»

.

Статью 66 УК РФ дополнить частью 31 следующего содержания: «Срок или размер наказания за незавершенное покушение на преступление не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ за оконченное преступление.

Если при незавершенном покушении предпринятые виновным действия (бездействие), непосредственно направленные на совершение преступления, повлекли частичное наступление общественно опасных последствий, охватываемых умыслом виновного, то применяются правила части 3 настоящей статьи». 1. Благов Е.В. Особенности наказания за неоконченное преступление // Вопросы дифференциации и индивидуализации уголовной ответственности. Ярославль, 1994. С.25. 2. Ситникова А.

Наказуемость неоконченных видов преступлений // Уголовное право. 2002. №4. С.45. 3. См., напр.: Кругликов Л.Л., Васильевский А.В.

Дифференциация ответственности в уголовном праве.

СПб., 2003. С.112; Уголовное право России. Учебник для вузов. Том Общая часть / Под ред.

A.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова.

М., 2005. С.237; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федераци / Под общ. ред. Председ. Верх. Суда РФ B.М.

Лебедева. М., 2004. С.65. 4. См.: Становский М.Н., Становский А.М.

Некоторые вопросы уголовной ответственности и назначения наказания за неоконченное преступление в законодательстве стран постсоветского простран- Bibliography (Translitirated) 1. Blagov E.V. Osobennosti nakazanija za neokonchen-noe prestuplenie // Voprosy differenciacii i in-dividualizacii ugolovnoj otvetstvennosti.

Jaroslavl’, 1994. S.25. 2. Sitnikova A.

Nakazuemost’ neokonchennyh vidov prestuplemj // Ugolovnoe pravo. 2002. №4. S.45. 3. Sm., napr.: Kruglikov L.L., Vasil’evskij A.V. Diffe-renciacija otvetstvennosti v ugolovnom prave.

SPb., 2003. S.112; Ugolovnoe pravo Rossii. Uchebnik dlja vuzov. Tom 1. Obwaja chast’ / Pod red.

A.N. Ignatova, Ju.A. Krasikova. M., 2005. S.237; Kommentarij k Ugolovnomu kodeksu Rossijskoj Federaci / Pod obw. red. Predsed. Verh. Suda RF V.M. Lebedeva. M., iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис . 2004. S.65. 4. Sm.: Stanovskij M.N., Stanovskij A.M. Nekotorye voprosy ugolovnoj otvetstvennosti i naznachenija na-kazanija za neokonchennoe prestuplenie v ства // Уголовно-правовая защита Конституционных прав человека (к 15-летию Конституции России).

Nekotorye voprosy ugolovnoj otvetstvennosti i naznachenija na-kazanija za neokonchennoe prestuplenie v ства // Уголовно-правовая защита Конституционных прав человека (к 15-летию Конституции России).

Сборник материалов международной научнопрактической конференции 26-27 мая 2009 года.

СПб, 2009. С. 389-393. 5. Гринь М.В.

Неоконченное преступление. Краснодар.

2005. С. 12-13. 6. См., напр.: Пионтковский А.А.

Учение о преступлении. М., 1961. С. 513-514 (666с); Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву.

М., 1955. С. 145-151. 7. Уголовный кодекс Украины / Научн.

ред. В.Я. Та-ций, В.В. Сташис. СПб., 2001. С. 23 (393с). 8. Тишкевич И.С. Приготовление и покушение по советскому уголовному праву.

М., 1958. С. 159. 9. Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. М., 1955. С. 13. zakonodatel’stve stran postsovetskogo prostranstva // Ugo-lovno-pravovaja zawita Konstitucionnyh prav cheloveka (k 15-letiju Konstitucii Rossii).

Sbornik materialov mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencii 26-27 maja 2009 goda.

SPb, 2009. S. 389393. 5. Grin’ M.V.

Neokonchennoe prestuplenie. Krasnodar. 2005. S. 12-13 (208s). 6. Sm., napr.: Piontkovskij A.A. Uchenie o prestuplenii. M., 1961.

S. 513-514; Durmanov N.D. Stadii sover-shenija prestuplenija po sovetskomu ugolovnomu pra-vu. M., 1955. S. 145-151. 7. Ugolovnyj kodeks Ukrainy / Nauchn.

red. V.Ja. Tacij, V.V. Stashis. SPb., 2001. S. 23. 8. Tishkevich I.S. Prigotovlenie i pokushenie po sovets-komu ugolovnomu pravu.

M., 1958. S. 159. 9. Durmanov N.D. Stadii sovershenija prestuplenija po sovetskomu ugolovnomu pravu.

M., 1955. S. 13.

Классификация преступлений и неоконченное преступление Текст научной статьи по специальности «Право»

УДК 343.2/.7 © О. А. Михаль, Ю. А. Власов, 2012 Классификация преступлений и неоконченное преступление О.

А. Михаль, Ю. А. Власов * Статья посвящена анализу сущности неоконченного преступления и его влияния на классификацию преступлений. Незавершенность преступления не может влиять на характер общественной опасности и, соответственно, на изменение категории преступления. Отсутствие последствий в материальных составах преступлений показывает лишь изменение степени общественной опасности.

Ключевые слова: характер и степень общественной опасности, неоконченное преступление, классификация преступлений.

В теории уголовного права считается общепризнанным, что основой содержания общественной опасности являются ее характер и степень .

Совокупность этих признаков лежит в основе такого нового уголовно-правового понятия, как категория преступления (ст .

15 УК РФ) . Отнесение конкретного преступления к одной из категорий вызывает определенные последствия при его юридической оценке . Данный критерий позволяет правоприменителю отделять одну группу преступлений от другой по признаку различия объема их общественной опасности . В соответствии с этим каждой категории преступлений присущи два признака: материальный — характер и степень общественной опасности, и формальный — типовая санкция В юридической литературе нет единого понимания содержания признаков общественной опасности Одни авторы определяют характер общественной опасности через правовое отражение меры опасности в зависимости от вида посягательства 1 .

Другие видят характер общественной опасности в отнесении преступного деяния к той или иной главе Уголовного кодекса 2 или применительно к группе преступлений того или иного вида — общественная опасность государственных преступлений, хищений, убийств и т п Степень ценности объекта определяет степень общественной опасности посягательства . Чем ценнее объект, тем более опасным, при прочих равных условиях, является преступное посягательство на него3 . Некоторые ученые рассматривают общественную опасность с двух разных позиций .

Одни делают акцент лишь на степени общественной опасности 4, другие (и их большинство) рассматривают характер и степень общественной опасности во взаимосвязи 5 .

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 г. № 20 «О некоторых вопросах су- Постоянные авторы нашего журнала . * дебной практики назначения и исполнения уголовного наказания» 6 предлагается при учете характера и степени общественной опасности преступления исходить из того, что характер общественной опасности преступления устанавливается в соответствии с законом, с учетом объекта посягательства и формы вины .

А степень общественной опасности преступления определяется конкретными обстоятельствами содеянного, в частности размером вреда и тяжести наступивших последствий, степенью осуществления преступного намерения, способом совершения преступления, ролью подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, наличием в содеянном обстоятельств, влекущих более строгое наказание в соответствии с санкциями статей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем в указанном постановлении Пленума имеется ошибка, так как помимо названных признаков к характеру общественной опасности были отнесены также категории преступлений Последний признак не может быть критерием общественной опасности, в соответствии с ч .

1 ст. 15 УК РФ, сами категории устанавливаются в зависимости от характера и степени общественной опасности деяния . Здесь возник замкнутый круг, в дефиниции не должен применяться дефинируемый термин, иначе неизбежна порицаемая логикой операция определения «idem per idem» 7. Это обстоятельство свидетельствует о том, что практика недостаточно четко трактует содержание признака общественной опасности преступления Такое различие в толковании сущности данной категории, неправильное понимание содержательных признаков характера и степени общественной опасности зачастую приводят к ошибочным выводам, затрагивающим классификацию преступлений, что в итоге влияет на юридическую оценку деяния Так, П Коробов считает, что уровень общественной опасности преступлений отражается в санкциях статей Особенной части УК РФ, которые предусматривают наказание за оконченные преступления Любое неоконченное деяние менее опасно, чем соответствующее ему оконченное, и санкции за приготовление и за покушение на преступление назначаются менее строгие .

Это обстоятельство свидетельствует о том, что практика недостаточно четко трактует содержание признака общественной опасности преступления Такое различие в толковании сущности данной категории, неправильное понимание содержательных признаков характера и степени общественной опасности зачастую приводят к ошибочным выводам, затрагивающим классификацию преступлений, что в итоге влияет на юридическую оценку деяния Так, П Коробов считает, что уровень общественной опасности преступлений отражается в санкциях статей Особенной части УК РФ, которые предусматривают наказание за оконченные преступления Любое неоконченное деяние менее опасно, чем соответствующее ему оконченное, и санкции за приготовление и за покушение на преступление назначаются менее строгие .

В частях 2 и 3 ст. 66 УК РФ установлено, что срок или размер наказания за приготовление к преступлению не могут превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного статьей Особенной части Кодекса, за оконченное преступление, а за покушение на преступление — трех четвертей этих же величин . Поэтому такой фактор, как незавершенность деяния, по мнению автора, влияет на характер и степень общественной опасности, что должно влечь за собой изменение их классификационной принадлежности 8 . Неверность данной концепции заключается в том, что обстоятельством, определяющим характер общественной опасности, автор называет начальную стадию совершения преступления.

Вместе с тем в УК РФ ряд преступлений имеет в своей конструкции как формальный, так и материальный состав .

Например, посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст.

317 УК РФ) фактически может содержать в себе и покушение на убийство, и оконченное преступление Тем не менее юридически деяние имеет оконченный состав с момента покушения, независимо от наступления последствий В данной норме законодатель, по сути, уравнивает формальный и материальный состав, независимо от наступления или отсутствия последствий. Поэтому связывать характер общественной опасности с незавершенностью преступления в принципе неверно Преступное последствие весьма значимо в юридической оценке деяния, но оно влияет лишь на степень общественной опасности. И только в некоторых случаях наступившие последствия отражают такую степень общественной опасности, которая влияет на изменение характера общественной опасности преступления В этом случае количественная категория «степень общественной опасности», выходя за рамки своих пределов, приобретает качественный признак «характер общественной опасности», изменяя при этом категорию преступления .

Здесь следует исходить из того, что, несмотря на то что общественная опасность деяния является первичной по отношению к противоправности и наказуемости, вне уголовного закона она не имеет юридического значения .

Ее признаки, характер и степень, отражаются в законодательных рамках УК РФ Выход степени общественной опасности за пределы установленных параметров влечет за собой возникновение нового качественного признака — характера общественной опасности.

Например, кража, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, предусмотренная п «в» ч .

2 ст. 158 УК РФ, изменяет категорию преступления с небольшой тяжести, приведенной в основном составе, на преступление средней тяжести, санкция в виде лишения свободы повышается с двух до пяти лет В данном случае количественный признак, отражающий степень общественной опасности через понятие «значительный ущерб», перевел деяние в другое качественное состояние, которое указывает на более тяжкий характер общественной опасности преступления . Это обстоятельство служит основанием для изменения классификации преступления и перевода его в более тяжкую категорию.

При этом факт недоведения кражи до окончания не влечет изменения классификационной принадлежности преступления в сторону понижения . Однозначное признание за последствием качественного содержания и влияния его на характер общественной опасности неминуемо приведет к объективному вменению, с отрицанием фундаментальной основы уголовного права — принципа субъективного вменения Ненаступившие последствия всегда «перевесят» форму вины и фактически «сформируют» менее тяжкую категорию преступления, так как умысел лица учитываться не будет Не случайно, действия, направленные на совершение тяжкого преступления, не могут относиться к категории преступления средней тяжести только потому, что с применением правил ст.

66 УК РФ максимально возможное наказание за данное преступление будет меньше либо равняться пяти годам лишения свободы Эта позиция нашла отражение в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2006 г.

№ 60

«О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел»

9 и от 11 января 2007 г. № 2

«О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»

10 (п . 11) . И в статье 15 УК РФ законодатель вполне обоснованно разделил деяния на категории в зависимости от характера и степени общественной опасности, не связывая их со стадией совершения преступления Поэтому в норме нет и не может быть указания на то, что правило определения классификационной принадлежности деяний по признакам характера и степени общественной опасности действует только в отношении оконченных преступлений Оно подразумевается априори Следовательно, данный критерий отнесения преступления к определенной категории полностью применим и к неоконченным преступлениям с материальным составом, а также с формальным и усеченным Кроме признака общественной опасности, критерием классификации преступлений служит типовая санкция В соответствии с законом, основанием отнесения деяния к одной из четырех групп преступлений (чч .

2-5 ст. 15 УК РФ) выступает максимальное наказание, установленное за оконченные преступления Однако не следует делать из этого ошибочный вывод о том, что категории преступлений определяются прежде всего санкциями, а не характером и степенью общественной опасности. Это в принципе неверно, иначе получится, что только санкция (в том числе назначенное судом наказание) определяет категорию преступления, а не преступление — наказание, что фактически закрепляет формальное определение преступления только через противоправность, без указания материального признака деяния — общественной опасности В таком определении общественная опасность деяния подменяется признаком его наказуемости и «выводится» из нее Это в корне неправильно, поскольку общественная опасность — явление объективное, оно существует вне нашего сознания, и наказание (в том числе и назначаемое судом) должно обусловливаться категорией преступления, а не категория преступления — наказанием Иное противоречит положению нормы закона (ч. 1 ст. 14 УК РФ), где в определении понятия преступления отражена вторичность наказуемости относительно общественной опасности, — именно общественная опасность поведения порождает деяние, а не его наказуемость порождает общественную опасность Поэтому общественную опасность называют материальным признаком преступления, а наказание — формальным В связи с изложенным не вызывает сомнений законодательное положение о том, что если лицо совершило несколько неоконченных преступлений, то за каждое из них назначается наказание в соответствии со ст 66 УК РФ Окончательное наказание при этом не может превышать более чем наполовину максимальный срок или размер наказания, которое может быть назначено по указанным правилам за наиболее тяжкое из совершенных неоконченных преступлений 11 Судебная практика свидетельствует об одинаковом подходе суда к назначению наказания как за оконченные, так и за неоконченные преступления Из этого П .

Коробов делает неправильный вывод о том, что суд обоснованно исходит из того, что санкции за приготовление к преступлению и за покушение на него столь же самостоятельны, сколь и санкции за оконченные преступления, а это свидетельствует о более низкой общественной опасности неоконченных преступлений На этом основании автор делает вывод о возможности изменения категории преступления вследствие их незавершенности 12 .

Следует отметить, что законодатель, с позиции общественной опасности, вообще не делает принципиального различия между приготовлением к преступлению и покушением на него, различая их наказуемость лишь в силу ненаступления возможных последствий Равно он не делает различий при оценке классификационной принадлежности деяний, совершенных, например, несовершеннолетними .

Хотя, в соответствии с ч 6 ст 88 УК РФ, к несовершеннолетним осужденным, совершившим особо тяжкие преступления, наказание в виде лишения свободы назначается на срок не свыше десяти лет И если в санкции ч 1 ст. 105 УК РФ за убийство предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от шести до пятнадцати лет, то применительно к несовершеннолетним санкция будет в виде лишения свободы на срок от трех до десяти лет.

Поэтому в ч .6 ст. 88 УК РФ законодатель называет такое деяние особо тяжким преступлением Не меняет этого вывода и возможность сокращения низшего предела наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части в виде лише- ния свободы, вдвое в отношении несовершеннолетнего осужденного, за совершение тяжкого либо особо тяжкого преступления (ч 61 ст 88 УК РФ) Сохранение классификационной принадлежности преступления, несмотря на обязательное, предусмотренное законом снижение наказания, позволяет утверждать, что в этом случае не изменяется и характер общественной опасности деяния Не меняет характера общественной опасности преступления и то обстоятельство, что в законе отсутствует уголовная ответственность за приготовление к преступлениям небольшой и средней тяжести На первый взгляд, такая незавершенность деяния влияет на характер и степень общественной опасности в сторону ее уменьшения или полного исчезновения В действительности это обстоятельство не указывает на отсутствие признака общественной опасности в таких действиях Сама деятельность по приготовлению к преступлениям небольшой и средней тяжести, по своей сути, также вредна для общественных отношений, как и приготовление к тяжким и особо тяжким преступлениям Однако, в силу ч 2 ст 14 УК РФ, законодатель признает такие действия малозначительными, не является преступлением действие (бездействие), даже формально содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законом, однако, в силу малозначительности, не представляющее общественной опасности Это связано, прежде всего, с реализацией в законе принципа экономии мер уголовно-правовой репрессии, тем более что границы уголовной ответственности достаточно подвижны Это отражается в законодательном перемещении некоторых видов преступлений из одной категории в другую, что обусловлено изменением вектора уголовной политики то в сторону усиления уголовной ответственности, то в направлении либерализации и гуманизации уголовного закона. Данное положение свидетельствует больше об определенной субъективности законодателя при признании того или иного деяния общественно опасным и отнесении его то к одному, то к другому классу преступлений, нежели об объективных условиях, влияющих на изменение характера и степени общественной опасности конкретных преступных посягательств . Это относится и к ненаказуемости приготовительных действий к преступлениям небольшой и средней тяжести Такой подход закреплен законодателем только в УК РФ 1996 г.

и ранее в уголовных законах не использовался . Вместе с тем в настоящее время суд получил возможность изменять категорию преступления на менее тяжкую (при наличии смягчающих и отсутствии отягчающих обстоятельств), но не более чем на одну категорию преступления, в зависимости от фактически назначенного судом наказания (ч 6 ст. 15 УК РФ) 13 . Таким образом, в уголовном законе в какой-то части реализованы предложения П Коробова На наш взгляд, сделано это ошибочно Здесь следует согласиться с Н Крыловой в том, что указанная законодательная новелла в ст.

15 УК РФ неизбежно повлечет проблемы судебной практики в юридической оценке деяния В частности, суд, назначая наказание за приготовление к тяжкому преступлению, не может его определить в размере, превышающем половину от максимального, предусмотренного в санкции статьи Особенной части УК РФ за соответствующее преступление, т е превышающее пять лет лишения свободы Далее, суд вправе изменить категорию преступления с тяжкого на средней тяжести, поскольку назначенное им наказание не превышает указанного предела в пять лет Однако признание совершенного обвиняемым деяния (и уже признанного виновным лица) преступлением средней тяжести будет означать необходимость оправдания данного лица, так как, согласно ч 2 ст 30 УК РФ, уголовная ответственность наступает за приготовление к тяжкому и особо тяжкому преступлениям Суд должен будет прекратить уголовное дело за отсутствием состава преступления Это не согласуется с им же самим вынесенным решением о признании лица виновным и назначении наказания в виде лишения свободы сроком до пяти лет 14 .

На основании изложенного можно сделать следующий вывод Основным признаком характера и степени общественной опасности преступления являются качественные и количественные, объективно существующие изменения в общественных отношениях, выражающиеся в осуществлении преступного посягательства в целом на объект уголовно-правовой охраны Характер общественной опасности — это качественное отражение преступления, а степень — количественная категория Данные признаки общественной опасности служат критерием классификации преступлений При этом незавершенность преступления, по обстоятельствам, независящим от воли виновного (приготовление или покушение на преступление), влияет лишь на степень общественной опасности и не может изменять классификационную принадлежность деяния 1 Демидов Ю.

А. Социальная ценность и оценка в уголовном праве . М . ,1975. С. 123 . iНе можете найти то, что вам нужно?

Попробуйте сервис . 2 Карпец И.

И. Социальные, правовые и криминологические проблемы . М . , 1973. С . 253. 3 Бушуев И. А. Исправительные работы . М .

, 1968. С. 77. 4 Демидов Ю. А. Указ . соч. С. 73 . 5 См. подробнее: Марцев А.

И. Диалектика и вопросы теории уголовного права .

Красноярск, 1990. С. 33 . 6 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации.

2010 . № 1 . С. 3 . 7 Кругликов Л.

Л. Вопросы назначения наказания в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 года // Уголовная политика и уголовное законодательство: проблемы теории и практики 27-28 мая 2008 г.: сб .

мат-лов конф. СПб. , 2008. С.

105 . 8 Коробов П. Определение классификационной принадлежности неоконченного преступления // Уголовное право .

2009 №6 С 21-22 9 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2007 № 2 С 3 10 Там же . № 4.

С . 7-15 . 11 О практике назначения судами уголовного наказания : постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 января 2007 г. № 2 (п . 30) // Там же . С. 9 . 12 Коробов П. Указ . соч. С 23 .

13 Рос. газета . 2011. 9 дек.