Специфика юридической фразеологии



Специфика юридической фразеологии это


Ст. Преподаватель. Барсегян К.Р. Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Российский Государственный Университет Правосудия». Г. Краснодар Фразеологизмы в юриспруденции Фразеологизмы играют важную роль в общении.

Юридические фразеологические единицы можно разделить на несколько групп, в зависимости от общей классификации фразеологизмов.

Согласно классификации профессора В.В.

Виноградова, фразеологические единицы делятся на фразеологические сокращения, фразеологические единицы и фразеологические сочетания.

Н.Н. Амосова разделяет фразеологизмы на фраземы и идиомы. Е.Ф. Арсетьева предлагает классификацию, основанную на фразеологической эквивалентности в английском и русском языках.

Фразеологические единицы в речи юриста

Слова, соединяясь друг с другом, образуют словосочетания. Различаются словосочетания свободные, создаваемые в процессе общения, например, изучать язык, работать юрисконсультом, хороший специалист, студенческий билет и т.

д., и несвободные, устойчивые, которые нередко синонимичны одному слову: чист как трубочист — грязный, с птичьего полета — высоко, вводить в заблуждение — обманывать, как снег на голову — неожиданно, капля в море — мало и т. п.

Устойчивые выражения в профессиональной речи юриста.docx

Итак, среди устойчивых выражений можно выделить те, которые относятся к общеязыковым – фразеологизмы, крылатые слова и выражения, пословицы и поговорки, а также употребляемые в профессиональной речи – терминологические сочетания, клише и штампы.

Общеязыковые устойчивые выражения отличаются от профессиональных наличием экспрессивной окраски, употреблением в повседневной жизни, но это не отнимает у них права употребляться и в деловой речи наряду с профессиональными. В профессиональной речи юриста используются главным образом профессиональные устойчивые выражения, т.

В профессиональной речи юриста используются главным образом профессиональные устойчивые выражения, т.

к. язык права – это официальный язык, отличающийся официальностью и точностью. Однако употребляются и общеязыковые, т.к.

с их помощью можно ярко и точно выразить мысль эмоционально, а также наблюдается проникновение разговорных элементов в речь юристов – участников судебных процессов. Язык судебной речи имеет свои характерные особенности и в определенные периоды претерпевает изменения.

Всякая эпоха перемен неизбежно проявляется в изменении характера уголовного судопроизводства, тесно взаимосвязанного с представлениями о справедливости и обновлением уголовной политики государства.

Другая, более скрытая, причина пластичности уголовного процесса в периоды исторического развития связана с формами и способами мышления. Любые общественные потрясения и преобразования неизбежно изменяют человеческую речь, приноравливая ее к резко изменившимся отношениям в социуме, к языку, который нередко самым активным образом воздействует на существующую культуру коммуникативного убеждения. [Володина 2002] Юридическая риторика в России получила распространение во второй половине XIX века.

С тех пор она имела в своих рядах много известных ораторов, которые были не только известными защитниками, но и крупными учеными – юристами, писателями, критиками. Среди них – П. А. Александров, С.А.

Андреевский, В. Д. Спасович, Ф.Н. Плевако, А.Ф. Кони и др. Речи русских ораторов XIX века отличались индивидуальным стилем, особыми риторическими приемами, у каждого из них была своя манера и тон речи.

По мнению известного судебного деятеля П.С.

Пороховщикова, судебная речь – есть продукт творчества как некое литературное или поэтическое произведение. Он считал, что разница между творчеством поэта и судебного оратора состоит главным образом в том, что они смотрят на действительность с разных точек зрения и сообразно этому черпают из нее соответствующие краски, положения и впечатления, перерабатывая их затем в доводы обвинения или защиты вили в поэтический образы.[] Судебные ораторы XIX века привнесли в российское судопроизводство совершенно новые и непривычные в социальной практике риторические нормы, создали богатый и удивительно функциональный юридический язык, который нередко превращал судебные речи в интереснейшие произведения русской литературы.

«Востребованная преобразованиями элита общества была воспитана на образцах блестящей дворянской культуры пушкинского века, на молодом, а потому особенно взыскательном к точности и убедительности выражения мысли русском литературном языке»

1 . Социальные потрясения XX века: революция 1917 века, перемены, происходившие в обществе, — неизбежно отразились на речевой культуре.

«Косноязычие и пренебрежение к форме выражения мысли из признака пролетарского происхождения превратились в непременный атрибут речи носителя государственной власти.

Правильная литературная речь стала подозрительна антиподом обезличенности официально принятой речи стала непомерная языковая распущенность 2 .

Язык формально толкуемых фактов заменил собой живую речь убеждения в уголовном процессе.

По мнению В. Ломовского, «…ораторское искусство постепенно как будто бы исчезает из судебной деятельности, и порой даже кажется, что настало время вообще отказаться от ораторского искусства и заменить его чем-то иным, отвечающим условиям нашего, как теперь говорят, трудного развития. Сегодня число тех, кто несет в суд откровенно плохие речи, стало так велико, что пришла пора говорить не об улучшении судебных выступлений, а о подлинном возрождении судебного ораторского искусства, состояние которого, а с ним и судебных речей, настолько плачевно, что улучшать ныне, кажется, уже нечего» 3 .

Но, именно поэтому сохранившиеся речи советских адвокатов и обвинителей не менее значимы для понимания отечественной традиции и культуры судебной речи, чем образцы высокого искусства дореволюционных ораторов. Современные исследователи судебной речи справедливо отмечают, что

«возрождение интереса к ораторскому искусству за последние годы объясняется, прежде всего, все возрастающей демократизацией общественных процессов, повышением требований к эффективности уголовно- процессуальной деятельности, стремлением к осуществлению реальных гарантий прав человека на судебном процессе»

4 . Судебная речь современного периода стала более значимым фактором обеспечения гарантий прав и свобод человека в уголовном процессе.

Ее возросшие возможности можно объяснить демократизацией общественной жизни.

Далее обратимся к анализу устойчивых выражений, которые и являются предметом нашего исследования. Как уже было отмечено, устойчивые выражения можно условно разделить на общеязыковые (пословицы и поговорки, крылатые выражения и фразелогизмы) и профессиональные (терминологические сочетания, клише и штампы).

Рассмотрим их функционирование в речах судебных ораторов различных периодов, характерные особенности которых были названы ранее. Общеязыковые устойчивые выражения. В ходе проведенного работы было выявлено наличие общеязыковых устойчивых выражений в речи судебных ораторов определенных этапов, среди них присутствуют как пословицы и поговорки, так и крылатые выражения и фразеологизмы.

В ходе проведенного работы было выявлено наличие общеязыковых устойчивых выражений в речи судебных ораторов определенных этапов, среди них присутствуют как пословицы и поговорки, так и крылатые выражения и фразеологизмы. Удалось заметить, что частота использования таких единиц зависит от временного периода произнесения речи. Особенности судоговорения данного периода были рассмотрены на примере выдающегося оратора А.Ф.

Кони, который занимает особое место среди русских юристов XIX века. Его обвинительные речи

«были и остаются эталоном для юристов, образцом умелого сочетания знания материалов дела и искусного владения словом»

5 .

По справедливому замечанию К.

Арсеньева,

« дар психологического анализа соединен в нем с темпераментом художника он овладевал теми лицами, к которым обращалась его речь, изобилованная образами, сравнениями, обобщениями и меткими замечаниями, придававшими ей жизнь и красоту»

6 . Для речей Кони характерна строгая логика, всесторонняя аргументация, глубокий психологический и юридический анализ действий подсудимого и доказательств по делу.

В большинстве судебных речей содержатся оригинальные высказывания на по отдельным теоретическим вопросам уголовного права и процесса. Сильными чертами обвинительной власти А.Ф.

Кони считал

«спокойствие, отсутствие личного озлобления против подсудимого, опрятность приемов обвинения, чуждая и возбуждению страстей, и искажению данных дела, и, наконец, полное отсутствие лицедейства в голосе, в жесте и способе держать себя на суде, простота языка, свободного, в большинстве случаев, от вычурности или от громких и «жалких слов»

» 7 . Нами было проанализировано небольшое количество речей, а именно 5 текстов.

Средний объем каждой речи – 12-20 страниц, но есть такие, которые достигают 26-ти страниц. В каждой речи наблюдается использование интересующих нас выражений. Речи А.Ф. Кони отличались яркостью, живостью, эмоциональностью, что и обусловливает употребление различных крылатых выражений, пословиц и т.д.

Всего встретилось 19 общеязыковых устойчивых выражений, из них – одна пословица и 18 фразеологизмов и крылатых выражений.

«…нельзя говорить, что рулетка не есть запрещенная игра и что всякий может играть в нее, сколько хочет, по правилу «вольному воля»

…»; Вольному воля — ивритское выражение времён Мишны и Талмуда, утверждает, что «желание человека уважаемо». Русское «вольному воля» восходит ко временам удельных княжеств на Руси.

Вот и сейчас говорят, что следует считаться с желаниями других и стремиться исполнять их, даже, тогда, когда они не всем нравятся 8 .

Так же встретилась часть пословицы в выражении оратора: «…женился сдуру, не спросясь броду». Существует пословица – «не суйся в воду, не спросясь броду», т.е …не спросясь броду — не зная, не вызнав.

9

  1. 20 фразеологизмов и крылатых выражений.

Приведем несколько примеров использования таковых в контексте, укажем их значения. Остальные выражения и количество их использований поместим в приложение.

«…но кто поручится, что в числе лиц, которых могли приводить отовсюду знакомые к г-ну Колемину не было людей среднего сословия, трудовых, живущий в «в поте лица»

, особенно, если бы рулетке дано было пустить корни в разных слоях общества…» [Кони А.Ф.

1959: 519]; В поте лица – ‘с большим усердием, напряжением, прилагая все силы’.

10 Пустить корни – ‘глубоко укорениться, внедриться, прочно установиться, войти в обычай’ 11

«Нельзя говорить, как, к сожалению, говорят многие, что достаточно, чтобы зло не проявлялось наружу, чтобы оно не бросалось в глаза, не причиняло публичного сообразна, что общество не страждет, если зло происходит в четырех стенах…»

[Кони А.Ф.

1959: 521]; Бросаться в глаза – ‘привлекать внимание своим видом, быть особенно заметным’ 12 .

В четырех стенах – ‘находиться в замкнутом пространстве, быть стесненным’ 13 . Так же можно привести примеры таких выражений как зайти на огонек – ‘зайти в гости к друзьям, знакомым без предупреждения, запросто’ 14 ; резать глаза – ‘становиться особенно заметным, привлекать внимание неправильностью, нестройностью, несоответствием чему-либо’ 15 ; бить рублем – ‘наказывать снижением заработка’ 16 и др. (См. приложение) Все устойчивые выражения в контексте используются в значениях, которые помещены в словарях.

Объединение крылатых выражений и фразеологизмов в одну группу, вызвано тем, что:

  • они тесно связаны между собой и часто не имеют четкого разграничения;
  • одни авторы словарей относят те или иные выражения к крылатым, другие – к фразеологизмам.

Из приведенных примеров отчетливо видно, что здесь общеязыковые устойчивые выражения отнюдь не редки. Они встречаются как во вступительной и заключительной частях, так и на протяжении всей речи оратора.

Как уже отмечалось ранее, речи советского периода не отличалась живостью и яркостью.

Кроме того, цитируя исследователя данного вопроса,

«штампы юридического языка стали категориями мысли и отражали технику розыскного по сути и карательного по содержанию процесса ненормативная лексика неожиданно превратилась в пафос обыденной речи…»

[Володина 2002] В речах данного периода можно пронаблюдать наличие общеязыковых устойчивых выражений, но уже в гораздо меньшем количестве в сравнении с ранее рассмотренным периодом. Так, нами было проанализировано 10 обвинительных речей, которые так же, как и речи предыдущего периода, являются достаточно большими по объему – 15-25 страниц.

Здесь нам встретилось 20 интересующих нас выражений: 2 пословицы и 18 фразеологизмов и крылатых выражений. «Народ всегда презирал взяточников.

Недаром на языках многих народов мира сложено множество пословиц, осуждающих взятки, такие, как, например, «Не подмажешь – не поедешь», выражающих жесткую нетерпимость к взяточникам» [Судебные речи государственных обвинителей 1990: 76] Не подмажешь – не поедешь – ‘о необходимости дачи взятки, без которой ничего не получишь и не добьешься.’ Говорится, когда хотят подчеркнуть, что без взятки, подарка, услуги невозможно решение какой-либо проблемы, получение желаемого, когда пытаются оправдать свои действия. 17 ; «Бездушие, бессердечие, жестокость утверждают в маленьком человеке то, о чем говорится в народной пословице «Хоть кол на голове теши»» [Судебные речи государственных обвинителей 1990: 64] stud24.ru

Фразеологические единицы в юридическом дискурсе Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

Вестник Челябинского государственного университета.

2011. № 33 (248). Филология. Искусствоведение.

Вып. 60. С. 44-46. Ю. А. Воронцова ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ В ЮРИДИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ В статье рассматриваются особенности функционирования фразеологических единиц в юридическом дискурсе. Показывается, что фразеологизмы являются важной принадлежностью разнообразных юридических текстов, где служат средством выражения правовых знаний, выступают источником информации о социальном статусе человека. Ключевые слова: юридический дискурс, коммуникация, фразеологические единицы, стилистика.

Коммуникативный аспект владения языком предполагает умение эффективно взаимодействовать с партнером по общению с учетом прагматических параметров коммуникации. Проблема эффективной речевой коммуникации особенно актуальна в юридической сфере. Юрист в современном обществе — это специалист, профессионально обученный разрешать социальные конфликты с позиции права.

Эффективность выполнения профессиональных обязанностей юристом зависит не только от умения получать актуальную и достоверную информацию, анализировать ее, но и от правильности ее воспроизведения как в письменном, так и в устном виде.

В различных государственных структурах, где пользуются юридическим языком (выступление в суде, издание указов, принятие законов), специалисту важно уметь точно, лаконично и понятно для окружающих формулировать то, что он хочет сказать, доказать или оспорить.

От него требуется не просто знание языка, владение им, но и умение выразить на этом языке суть своей позиции, способность обосновать собственную точку зрения.

Для успешной коммуникации необходимо взаимное приспособление коммуникантов, которое определяется набором языковых средств, правилами их использования в конкретной ситуации. В этом отношении большой интерес представляют фразеологизмы. Под фразеологизмом мы понимаем воспроизводимое идиоматичное образование, построенное по модели словосочетания или предложения, а в семантическом и грамматическом отношении соотносимое, как правило, со словом (см.

[1. С. 57; 7. С. 5; 6. С. 5]).

Фразеологические единицы представляют собой

«микротексты, в номинативное основание которых, связанное с ситуативным характером обозначаемого, втягиваются при его концептуализации все типы информации, характерные для отображения ситуации в тексте, но представленные во фразеологизмах в виде «свертки»

, готовой к употреблению как текст в тексте» [10.

С. 8]. Важнейшее качество фразеологизмов — их способность хранить в свернутом виде значительный объем информации, глубина которой определяется когнитивной базой реципиента, его готовностью к ассоциативному восприятию сообщения. Прагматические факторы бытования фразеологизмов заслуживают особого внимания, так как последние концентрируют в себе совокупный общественный опыт, отражают национально-культурную специфику, являются вербальным выражением чувств, эмоциональных оценок, способов воздействия, ярких и метких характеристик человека, предметов, ситуаций, содержат многоплановую прагматическую информацию, т.
Прагматические факторы бытования фразеологизмов заслуживают особого внимания, так как последние концентрируют в себе совокупный общественный опыт, отражают национально-культурную специфику, являются вербальным выражением чувств, эмоциональных оценок, способов воздействия, ярких и метких характеристик человека, предметов, ситуаций, содержат многоплановую прагматическую информацию, т.

е. информацию, связанную с коммуникативным актом.

Фразеологизмы служат своеобразным кодом при распознавании статуса собеседников, модальности высказываний, характера отношений между участниками коммуникации. Удовлетворяя речевым правилам общения, фразеологизмы, с одной стороны, выражают особенности социоролевого поведения человека, а с другой — служат семиотическому различению информационного пространства культуры. Реализация ролевых ожиданий в рамках социума предполагает различные источники фразеологизмов.

Являясь вербальным выражением сущности права, фразеологизмы занимают значимое место в юридическом дискурсе как разновидности институционального дискурса.

Семантические процессы, протекающие в юридическом дискурсе, связаны с регулированием социальных и правовых отношений между людьми. Юридический дискурс характеризуется широким использованием терминов, клише, отсутствием экспрессивных средств (за исключением текстов протоколов допроса и исковых заявлений), сложностью синтаксических структур.

В юридических текстах фразеологизмы как единицы языка наделяются предикативностью в соответствии с речевыми намерениями ком- муникантов. Работа с людьми (свидетелями, пострадавшими, подозреваемыми, обвиняемыми, подсудимыми, подзащитными) в деятельности юриста занимает весьма важное место.

В ней особую значимость приобретает способность излагать оценки, передавать особенности восприятия участника уголовного процесса, его мышления, эмоционально-волевой и мотивационной сфер, жизненных установок, а также описывать действия и бездействия людей, их переживания и поступки.

Вся деятельность юриста так или иначе связана с созданием различных правовых текстов.

Естественный язык является органической частью правовой коммуникации, входит в ее структуру как компонент дискурса, отражая знания и установки ее участников. Так, говорящие регулярно используют фразеологизмы, отражающие представления о нормах, типичных ситуациях, для сообщения о единичных, конкретных положениях дел. Частотность использования тех или иных фразеологизмов, степень их эмоциональности и функционально-стилистическая принадлежность могут помочь составить социально-психологический портрет собеседника, прогнозировать его поведение, предвидеть возможные итоги общения.

Степень употребительности фразеологизмов в юридическом дискурсе зависит от стилистической и эмоциональной окраски, от вида юридической практики (правотворческой, правоприменительной, судебной, следственной, распорядительной и т. д.). В протоколах допроса, очной ставки преобладают общеупотребительные фразеологизмы различной стилистической и эмоциональной окраски, которые выступают маркером речевого поведения различных социальных групп: .Все произошло так неожиданно, что я даже не успела среагировать на его действия.
д.). В протоколах допроса, очной ставки преобладают общеупотребительные фразеологизмы различной стилистической и эмоциональной окраски, которые выступают маркером речевого поведения различных социальных групп: .Все произошло так неожиданно, что я даже не успела среагировать на его действия. Соколова сразу закричала: «Ограбили, караул, держи вора!» .В это время я услышал женский крик: «Ограбили, караул, держи вора!» и увидел, как в мою сторону между торговыми рядами бежит парень.

Ср.: Кричать караул, звать на помощь в трудных, опасных ситуациях; паниковать. .На это Горлов ответил, что денег у него нет, в ближайшее время их тоже не ожидается, и добавил: «Жди, как только рак на горе свистнет, тогда отдам».

Такой ответ меня прямо взбесил. Для событийного наименования денотата никогда употребляется фразеологизм Когда рак на горе свистнет. . Они выбрали момент, когда хозяев квартиры не было дома, а отмычкой, без особого труда, открыли дверь.

Ср.: Без особого труда, то есть «легко». Фразеологизмы наглядно отражают «национальный образ мира, запечатленный в языке, им детерминируемый и в нем закрепляемый.

В них воплощается «опредмечевание» общих понятий.» [5. С. 193]. В подобных текстах фразеологизмы, как правило, выполняют коммуникативную, кумулятивную, эмоционально-оценочную функции. В протоколах допроса фразеологизмы сохраняют роль носителей культурного кода, орудия передачи человеческого опыта,

«а вместе с тем служат подходящим орудием для объяснения разных жизненных ситуаций»

[8.

С. 153], кумулятивная функция фразеологизма связана с отражением, фиксацией и сохранением

«информации о постигнутой человеком действительности»

[2. С. 7]. Эмоционально-оценочная функция — функция выражения отношения говорящего к содержанию речи. В законах и иных нормативно-правовых актах употребляются книжные фразеологизмы, имеющие терминологическое значение, им свойственна высокая степень стандартизации: занимать должность, сфера применения, причинить ущерб, место нахождения, обвинительное заключение, свидетельский иммунитет, давать показания, презумпция невиновности, имеет место, гражданский долг, присяжные заседатели, иметь в виду, состав преступления, предварительный сговор, конфискация имущества, тяжкое преступление, уголовная ответственность, силовые структуры, преступная группа, представитель защиты, совершить правонарушение, что определяется специфической направленностью тематики.

Данные фразеологизмы принадлежат языку профессиональной коммуникации, используются для обозначения объектов и понятий юридической деятельности. Чаще всего в законах и иных нормативно-правовых актах фразеологизмы выполняют композиционную (участвуют в организации юридического текста, являются его смысловым ядром), прагматическую (формируют у адресата необходимое восприятие смысла, выполняют функцию воздействия на адресата; при этом воздействие отправителя текста может выступить либо как непосредственное побуждение к действию, либо как скрытое воздействие для формирования определенных установок, мнений, позиции получателя текста), номинативную (понятие «номинация» мы употребляем в широком смысле, как «обозначение всего отражаемого и познаваемого человеческим сознанием, всего сущего или мыслимого: предметов, лиц, действий, качеств, отношений, событий, эмоций, переживаний» [3. С. 314-315]) функции. Книжные фразеологизмы в законах и иных нормативно-правовых актах выполняют также смыслообразующую функцию.

Следует отметить, что в разговорной речи фразеологизмы вносят в текст присущую им образность и выразительность, однако в юридическом дискурсе эта особенность не всегда проявляется. Частотность использования фразеологизмов в юридической практике объясняется тем, что они

«закреплены в сознании носителей языка в качестве элементарных коммуникативных единиц»

[9. С. 104]. В юридическом дискурсе фразеологизмы являются своеобразным коммуникативным посредником между различными коммуникантами.

Употребление разговорных фразеологизмов в протоколах допроса и очной ставки основывается на сходстве фонда общих знаний адресанта и адресата, а также опирается на способность адресата понимать текст.

В целом, фразеологизмы являются важным структурно-семантическим компонентом юридического дискурса, на их основе вытраивается корпус внешней и внутренней институциональной коммуникации, определяются установки и нормативные положения. Список литературы iНе можете найти то, что вам нужно?

Попробуйте сервис . 1. Архангельский, В.

Л. Устойчивые фразы в современном русском языке: Основы теории устойчивых фраз и проблемы общей фразеологии. Ростов н/Д : Изд-во Ростов. ун-та, 1964.

2. Верещагин, Е. М. Лингвострановедческая теория слова / Е. М. Верещагин, В. Г. Костомаров. М. : Рус. яз., 1980. 3. Гак, В.

Г. Языковые преобразования. М.

: Языки рус. культуры, 1998. 4. Гришин, И. П. Сборник образцов уголовно-процессуальных документов / И. П. Гришин, В. С. Журило. М. : Юриспруденция, 2000.

5. Гудков, Д. Б. Теория и практика межкуль-турной коммуникации.

М. : Гнозис, 2003. 6. Жуков, А. В. Переходные фразеологические явления в русском языке. Новгород : НовГУ им. Ярослава Мудрого, 1996.

7. Жуков, В. П. Русская фразеология. М. : Высш. шк., 1986. 8. Крикманн, А.

А. Опыт объяснения некоторых семантических механизмов пословицы // Па-ремиологические исследования : сб. ст. М. : Наука, 1984. С. 149-179. 9. Савенкова, Л. Б. Русская паремиология: семантический и лингвокультурологический аспекты.

Ростов н/Д : Изд-во Рост. ун-та, 2002. 10. Телия, В. Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты.

М. : Языки рус. культуры, 1996. Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 33 (248). Филология. Искусствоведение.

Вып. 60. С. 46-49. Е. Н. Демидова ЛЕКСИКО-ГРАММАТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПАРОНИМОВ В НАУЧНОМ ТЕКСТЕ В статье рассматриваются факторы, причины и особенности реализации паронимии в научном тексте.

Выявляются лексико-грамматические характеристики единиц, образующих паронимические пары.

Ключевые слова: научный текст, паронимия, паронимическая модель, структурные варианты прилагательных. Фундаментальные научные труды по паро- М. С. Панюшевой (1968), Н. П. Колесникова нимии в отечественном языкознании относят- (1971), Н. А. Янко-Триницкой (1979), продолжа- ся к 60-90-м гг. XX в. Современные исследо- ют изучать различные аспекты паронимии в об- ватели, опираясь на работы О.
XX в. Современные исследо- ют изучать различные аспекты паронимии в об- ватели, опираясь на работы О.

В. Вишняковой щеупотребительном языке: в контексте лингво- (1974, 1981, 1984), Ю. А. Бельчикова (1968), дидактики (А.А.

Терещенкова), теории культуры

Правовые афоризмы и фразеологизмы как феномен культуры

РЕФЕРАТ по курсу: Общее право по теме: Содержание В свое время Г. Лихтенберг высказал проницательную мысль:

«Поистине многие люди читают только для того, чтобы иметь право не думать»

. Чтение мудрых, афористически и фразеологически выраженных мыслей отнимает это право, ибо, как писал Л.

Н. Толстой,

«для восприятия чужой мудрости нужна, прежде всего, самостоятельная работа»

.

Афористическое сознание предстает как явление высокой степени противоречивости, антиномичности, отражая противоречивый характер самой нравственной жизни человека и общества. Но противоречивость афоризмов, и народных (пословицы), и авторских, неправомерно рассматривать как выражение несовершенства, путаницы мыслей.

Тоже самое можно сказать и про фразеологизмы.

Поэтому и является актуальной тема данной работы. Какие же литературные жанры наиболее расположены к правовому афоризму и фразеологизму? В первую сюда можно отнести многие моралистические трактаты, написанные в свободной литературной манере, например «Морали» Плутарха, «Письма» Сенеки, «Тускуланские беседы» Цицерона.

Нельзя не упомянуть о классических образцах собрания мыслей и афоризмов, популярных, например, в древнерусской культуре («Пчела», «Мудрость Менандра» и др.).

11 К числу наиболее авторитетных произведений этого жанра можно отнести «Изречения семи мудрецов» Деметрия Фалерского; «Апофтегмы царей и вождей» Плутарха; «Пословицы» («Proverbia») Сенеки; «Собрание изречений» Цицерона, к сожалению, не дошедшее до нас.

К афоризму располагает и жанр жизнеописания, автобиографии, исповеди (например, жизнеописания Эзопа и Ибн Сины, автобиографии Д. Юма, Б. Франклина, Ч. Дарвина, Дж. Ст. Милля, М. Ганди, исповеди Августина, Петрарки, Ж.Ж.

Руссо, Л.Н. Толстого и др.). Цель работы – проанализировать значение правовых афоризмов и фразеологизмов и их использование в современной юриспруденции. Работа состоит из введения, двух глав и заключения.

Толкование нормы права – это уяснение и разъяснение ее подливного содержания, подлежащего реализации в данных конкретных условиях ее действия.

Под реализацией имеются в виду все ее виды, включая и применение норм права. Как специальная юридическая категория толкование права имеет свой особый смысл и выполняет особую роль в системе категорий, выражающих и характеризующих особенности процесса действия права. Для надлежащего толкования нормы права необходимо определить его объект, метод и предмет.

Объектом толкования нормы права является соответствующий данному регулятивному случаю (данной конкретной ситуации) текст того нормативно-правового (правоустановительного) акта, в котором выражена толкуемая норма.

Метод толкования нормы права – это согласованная юридико-логическая интерпретация текста источника нормы и данной конкретной ситуации (случая) в их взаимной соотнесенности, сориентированности и единстве, направленная на выявление и определение в тексте источника соответствующих структурных элементов и общей конструкции искомой нормы в их актуальной регулятивно-правовой значимости для данной конкретной ситуации (случая).

Предмет толкования нормы права – это искомое актуальное регулятивно-правовое значение нормы права, которое подлежит реализации в данной конкретной ситуации (случае). Соотношение и связь между объектом, методом и предметом толкования нормы права в юридико-познавательном плане состоят в следующем: юридико-логическая интерпретация (метод) соответствующего данной конкретной ситуации (данному регулятивному случаю) текста нормативного источника (объект) выявляет, формулирует, обосновывает и определяет искомое актуальное регулятивно-правовое значение нормы права, подлежащей реализации в данной конкретной ситуации (предмет). Осмысление объекта толкования с помощью метода толкования дает предмет толкования: предмет – это методически осмысленный объект.

В таком осмыслении и состоит познавательное содержание (смысл) уяснения подлинного содержания толкуемой нормы, т.е. ее актуального регулятивно-правового значения для данного регулятивного случая (конкретной ситуации).

Это ситуативно-конкретизированное, актуальное регулятивно-правовое значение реализуемой нормы, выявленное и обоснованное в ходе ее толкования-уяснения, и есть то искомое при толковании подлинное содержание нормы права, которое должно быть реализовано в данной конкретной ситуации (случае).

Подлинное (истинное, настоящее, действительное) содержание толкуемой нормы в данной конкретной ситуации (случае) ее реализации — это актуальное (действенно-регулятивное и конкретное) выражение ее регулятивного потенциала в данное время, в данном месте, в данной конкретной регулятивной ситуации (случае).

Право действует и реализуется не абстрактно, а конкретно, не потенциально, а актуально, не изолированно от объекта своего воздействия, а непосредственно выражая именно на этом объекте подлинность и реальность своего адекватного регулятивного воздействия. Общерегулятивный потенциал права (и отдельной правовой нормы) в разных конкретных регулятивных ситуациях актуализируется соответственно специфике этих ситуаций и проявляется в различных актуально-регулятивных значениях. Если бы дело обстояло не так, и текст акта однозначно и одинаково действовал бы везде и повсюду, как магическое слово, тогда и толкование права как таковое было бы излишне.

Толкование права заключается в надлежащем уяснении и разъяснении регулятивно-правового смысла этой конкретизации абстрактно-общего содержания статичной нормы права в динамичном процессе ее реализации.

При этом под уяснением имеется в виду сама юридико-познавательная процедура выявления, осмысления и обоснования искомого содержания толкуемой нормы.

Любое толкование включает в себя такую процедуру уяснения толкователем нормы (прежде всего для себя самого) ее подлинного содержания.

Под разъяснением имеются в виду различные специальные формы внешнего публичного выражения для общего использования результатов соответствующего (официального или неофициального) уяснения содержания толкуемой нормы. Ввиду таких различий между уяснением и разъяснением толкование-уяснение не следует смешивать с толкованием-разъяснением.

Афоризмы и фразеологизмы играют свою роль, как в уяснении (Жестокость законов препятствует их соблюдению. Ш. Монтескье), так и в разъяснении (Принцип свободы слова: Я могу быть не согласным с Вашим мнением, но я готов отдать жизнь за Ваше право высказывать его. Ф. Вольтер) норм права. В процессе уяснения содержания нормы права используется ряд способов (приемов) толкования права.

К таким способам (приемам) относятся: юридико-источниковедческое, грамматическое, логическое, системное (систематическое), историческое (историко-политическое), юридико-терминологическое (специально-юридическое), функциональное, телеологическое (целевое) толкование.

Все эти различные способы (приемы) толкования, независимо от наличия или отсутствия слова «юридический» в их названии, значимы и используются в юриспруденции именно как юридико-познавательные способы (приемы) уяснения правового содержания нормы. Именно в этой своей юридико-познавательной значимости все названные и возможные другие способы (приемы) являются адекватными средствами для осуществления требований общего метода толкования нормы права, содержательной юридико-логической интерпретации текста нормативного источника в его соотнесенности с регулятивной ситуацией, надлежащего уяснения подлинного регулятивно-правового содержания толкуемой нормы. С помощью афоризмов и фразеологизмов производится системное, историческое функциональное и телеологическое толкование норм права.

Системное (систематическое) толкование – это приемы юридико-логического осмысления толкуемой нормы права как системы элементов, определения ее места и роли в праве как системе норм, выявления регулятивного смысла системных связей, как между структурными элементами в самой норме, так и между данной нормой и другими нормами, регулирующими однородные отношения, к которым относится и регулятивный случай. Историческое (историко-политическое) толкование – это приемы выявления конкретно-исторической обусловленности толкуемой нормы, уяснения роли социальных, политических и иных факторов, оказавших влияние на ее содержание, осуществления сравнительно-правового анализа воли законодателя времени принятия данной нормы (так называемой «исторической воли законодателя») и воли законодателя времени ее реализации в данной конкретной регулятивной ситуации.

Под функциональным толкованием в литературе имеется в виду необходимость учета в процессе уяснения смысла нормы конкретных условий, особенностей времени и места, при которых реализуется данная норма права. Речь по существу идет об учете одного из аспектов уже рассмотренного выше процесса конкретизации регулятивно-правового содержания нормы права при ее реализации в данной конкретной ситуации (случае). С такой конкретизацией связано и осмысление подлинного содержания толкуемой нормы как ситуативно-конкретизированного, актуального регулятивно-правового значения реализуемой нормы.

Ведь именно регулятивно-значимые особенности конкретной ситуации определяют актуальное регулятивно-правовое значение реализуемой нормы. В обобщенном виде смысл и значение телеологического критерия можно сформулировать следующим образом: из всех вариантов толкования нормы права, допускаемых ее текстуальным содержанием и соответствующих достигнутому уровню правового развития, самым адекватным, обоснованным, правильным и перспективным является наиболее прогрессивное в юридико-телеологическом смысле толкование нормы права, т.е.

тот вариант толкования, в котором содержание нормы уяснено и выражено с максимально высоких для времени ее реализации ценностно-правовых позиций.

И довольно часто такое разъяснение происходило с помощью афоризмов. Например, в римском праве, отказываясь от систематического изложения материала в таких сочинениях, как Regulae, их авторы (Нераций, Помпоний, Гай, Сцевола, Павел, Ульпиан, Марциан, Модестин и др.), переложили этот материал на язык кратких, лаконических формул, превратившихся впоследствии в большой своей части в правовые афоризмы, которые надолго сохранились в юридическом обиходе.

Историко-правовая практика со времен римского права до современности подтверждает такой подход и свидетельствует о том, что именно прогрессивные в ценностно-правовом (т.е. в собственно правом) смысле толкования положений права – особенно со стороны авторитетных юристов и соответствующих высших судов – адекватно отражали как существо действующего права, так и потребности его развития и обновления. Такие толкования права являются: 1) эффективным средством сочетания надлежащей стабильности установленного права с его гибким и оперативным приспособлением ко все новым потребностям, проблемам и запросам общественного развития; 2) экономной и адекватной юридической формой своевременного разрешения назревших в обществе и государстве конфликтов и противоречий; 3) надежным, практически апробированным источником формирования и утверждения в праве и жизни новых юридических идей, принципов и ценностей, новых, более развитых форм и норм свободы, равенства и справедливости.

По объему толкования различаются три вида толкования норм права акта: буквальное, расширительное и ограничительное. Афоризмы и фразеологизмы относятся к расширительной форме толкования. Расширительное толкование необходимо там, где подлинный нормативный смысл правоположения текста шире его словесного выражения.

Так принцип законности, например, лучше всего трактует известный афоризм Екатерины II

«Лучше оправдать десять виновных, – чем обвинить одного невинного»

. В этом высказывании сформулирован не только принцип законности, но и принцип справедливости правосудия. Неофициальное толкование подразделяется на обыденное, профессиональное и доктринальное.

Обыденное толкование – это толкование соответствующей нормы права любым субъектом на основе его правопонимания и правосознания. Профессиональное толкование – это толкование нормы субъектами права, профессионально (по службе) занимающимися соответствующими юридическими вопросами. К этим субъектам относятся как отдельные юристы-практики (судьи, прокуроры, следователи, адвокаты, юрисконсульты и т.д.), так и государственные органы (в сфере их профессиональной юридической деятельности).

Доктринальное толкование – это научно-юридическое толкование норм права, осуществляемое учеными-юристами. Результаты такого толкования (научная характеристика норм действующего законодательства, научно-практические комментарии, экспертные заключения и т.д.) публикуются в соответствующих монографиях, брошюрах, статьях и специальных сборниках.

Практическое значение неофициальных форм толкования (профессионального и доктринального) определяется авторитетом субъектов такого толкования, компетентностью и высоким уровнем прогностической достоверности соответствующих толкований. Афоризмы и фразеологизмы трактуют нормы права либо профессионально (юристами-практиками, но в неофициальной форме), либо на обыденном уровне, при этом иногда автор толкования может быть неизвестен, как, например, в знаменитом народном афоризме: «Закон, что дышло – куда повернет, туда и вышло».

2. Значение и использование в современной юриспруденции афоризмов и фразеологизмов Афоризм как жанр включает в себя самые различные типы короткой мысли: пословичные изречения, крылатые слова, сентенции, максимы, гномы, высказывания, парадоксы, анекдоты. Несомненно, познавательное и воспитательное значение этого жанра. Широко известна, например, ленинская оценка крылатых слов,

«которые с удивительной меткостью выражают сущность довольно сложных явлений»

.

Для многих юристов знакомство с афоризмами явилось своеобразной школой мудрости, истоком духовного самосовершенствования.

Фразеологическим оборотом, или фразеологизмом, называются семантически неделимые словосочетания, которым свойственно постоянство особого целостного значения, компонентного состава, грамматических категорий и определенной оценочности. Применение принципов законности в юриспруденции неотделимо от нравственности.

Нравственность – это такая сфера культуры, где слово – не просто «изреченная мысль», самоценная в своем языковом бытии, а как бы «тень дела» (Демокрит), человеческого поведения, поступка.

Существенно и то, что исторически исходным языком не только культуры, но и законодательства, на котором выражалось моральное сознание, был язык кратких изречений и «мудрых мыслей». Об этом свидетельствуют и изречения народной мудрости, широко представленные в пословицах и поговорках народов мира, и дидактическая афористика Древнего Египта, и библейские – моральные заповеди, и древнеиндийские короткие сентенции, на языке которых излагается, например, такой свод «нравственной мудрости», как Дхаммапада, и моральные парадоксы древнекитайских мудрецов Лао-цзы и Конфуция, так же как и афористическая символика «Ицзина» (китайской «Книги перемен»), и гномы древнегреческих мудрецов и принципы римского права. Корни морального сознания – в этой житейской, народной и, позднее, «книжной» мудрости, предельно емкой и лаконичной, явившейся как бы непосредственным отпечатком нравственной жизни (во всей ее сложности и противоречивости), своеобразной формулой поступков в различных жизненных ситуациях.

Но моральное сознание не удовлетворяется одним рационалистическим характером выражения, а постоянно стремится дополнить и обрести себя в различных чувственно-образных проекциях – в эссеистике, публицистике, художественной литературе и искусстве. И афоризм выступает здесь весьма адекватным жанром морального сознания.

Без афоризмов на моральную тему не обходится ни одна подборка мудрых мыслей, в том числе и юридических. Любая система афоризмов при удержании внутренней противоречивости практически предполагает исходный выбор приоритетов, которые задаются мировоззрением, а применительно к морали его соответствием общечеловеческой тенденции нравственного прогресса.

Особенно важен данный набор приоритетов для юриспруденции. Взятая в контексте приоритетов, нравственная противоречивость предстает как выражение сложности и многомерное самой нравственной жизни. Поэтому, отражая в своей совокупности многообразие ситуаций морального выбора и моральных решений, а также реальные нравы, афоризмы могут дать достаточно целостную картину общественной нравственности.

Афоризм как жанр таит в себе еще одну возможность. Он предстает наиболее точным «переводом» нравственности с «языка сердца» на «язык разума» и наоборот. И в этом своем качестве он особенно созвучен основной проблеме нравственности: обрести целостность, единство мотива и поступка, воли и действия, слова и дела, мысли и поведения, чувства и рассудка.

Широко известен афоризм Г. Гейне о том, что если бы мир раскололся, то трещина прошла бы через сердце поэта. Перефразируя его применительно к нравственности, можно сказать, что в «расколовшемся» нравственном мире трещина пролегает между сердцем и разумом. Бытие человека настолько противоречиво, что раздваивает его на человека личного и общественного, внутреннего и внешнего, эгоиста и альтруиста, человека чувственного и разумного.

Это повлекло за собой разрыв самого тонкого центрального звена внутреннего мира личности, распадение его духовной целостности на разум и сердце.

И нравственность становится одновременно как выражением, так и связующей нитью этой раздвоенности человека, своеобразным разумом сердца и сердцем разума.

Ее сверхзадача определяется исканием путей единства и борьбы сердца и разума, долга и склонностей, страстей и рассудка, личного интереса и общественного требования. Взаимоотношения сердца и разума можно рассматривать своеобразным символом и знаменем этой борьбы и примирения, наиболее обобщенным выражением и внутренней пружиной саморазвития нравственности.

И не случайно вокруг идеи обретения единства и целостности частного и общего, мысли и поступка, сознания и поведения, воли и действия, слова и дела, сердца и разума вращается общечеловеческая нравственная мысль, принимая в каждую эпоху свои особенности в понимании и разрешении этой проблемы. Нравственность крепкими нитями связана с законностью. «Повинуйся законам», – призывал спартанец Хилон, автор знаменитого афоризма «Познай самого себя», начертанного на храме Аполлона в Дельфах и сыгравшего заметную роль в истории древнегреческой мысли.

Лучшим полисом Хилон считал тот, где граждане слушаются законов более, чем ораторов и демагогов.

Глубокой политико-правовой мудростью отмечен афоризм Солона – знаменитого афинского реформатора, государственный деятеля и законодателя, «Ничего сверх меры», который тоже был записан на храме в Дельфах. Афоризмы и фразеологизмы раскрывают не только принципы законности. Временами они указывают на такое аморальное событие, как ее отсутствие.

К этому виду относится, например, фразеологизм «Шемякин суд». Повесть о шемякином суде – произведение демократической литературы XVII в., представляющее собой русскую сатирическую переработку сказочного сюжета о мудрых решениях. В первой части повести рассказывается о том, как главный герой совершает три преступления (отрывает хвост у лошади, принадлежавшей его богатому брату; упав с полатей, зашибает насмерть сына попа; бросившись с моста, убивает старика, которого сын вез в баню).

Во второй части описано, как бедняк показывает неправедному судье Шемяке завернутый в платок камень, который судья принимает за посул – мешок с деньгами, за что и приговаривает богатому брату отдать лошадь бедняку, пока у нее не отрастет новый хвост, попу наказывает отдать попадью до тех пор, пока бедняк не «добудет ребенка», а сыну убитого старика предлагает также броситься с моста на убийцу. Истцы предпочитают откупиться, чтобы не исполнять решений судьи.

Шемяка же, узнав, что бедняк показывал ему камень, возблагодарил Бога: «яко бы я не по нем судил, а он бы меня ушип».

Отсюда и пошло выражение «шемякин суд», т.е.

суд неправедный, пристрастный, несправедливый, заинтересованный в конечном исходе дела в пользу одной из сторон. В наше время закрепилось аналогичное выражение: «басманное правосудие», по названию Басманного суда, г. Москвы. Наиболее часто афоризмы и фразеологизмы используются в судебных речах, причем они используются всеми сторонами дела.

В качестве примера можно привести знаменитое изречение древних римлян: «Закон суров, но это – закон». Подводя итоги работы, можно сделать выводы, что афоризмы и фразеологизмы играют важную роль, в первую очередь, в толковании норм права, не менее важную, чем толкование правовых норм с позиций официального законодательства.

Правовые афоризмы и фразеологизмы неотделимы от нравственности и способствуют как раскрытию принципов законности, гуманизма, правовых демократических свобод, так и их отсутствия. При обращении к афоризмам и фразеологизмам неизбежно встает проблема авторства.

Афоризмы и фразеологизмы рождаются как в рамках философских, литературно-художественных, научно-популярных произведений, так и самостоятельно.

Собственно афористических, оригинальных сочинений насчитывается не так уж и много. Мудрые мысли, изречения писателей, философов, ученых, педагогов, общественных деятелей известны широкой читающей публике как извлеченные из их произведений. Слишком неуловима грань, отделяющая оригинальную авторскую мысль от афоризма или фразеологизма народной мудрости, от изречений мудрецов древности.

Неудивительно, что многие вновь создаваемые афоризмы оказываются хорошо забытыми старыми изречениями. И не случайно, что у различных народов и мыслителей самых разных времен встречаются правовые афоризмы и фразеологизмы, похожие по смыслу, звучанию и внешнему строю. Если попытаться свести воедино основные, исходные идеи нравственной мудрости, то их наберется не так уж и много и все они либо ведут свои истоки из народной мудрости, либо были высказаны первыми мудрецами.

Но дело здесь, конечно, не в заимствовании, а в существовании некоторых «архетипов» нравственной мудрости, которые воспроизводятся в различные эпохи, в разных культурах, разными мыслителями независимо друг от друга.

Поэтому, видимо, не стоит строго и придирчиво относиться к авторству правовых афоризмов и фразеологизмов: оно очень часто является символическим, заключающим в себе общечеловеческую мудрость, которая вырастает на почве культурно-исторического и жанрового многообразия источников нравственной мысли. 1. Правовые афоризмы. // Сборник.

М., 2004. 3. Орлов А.С. Переводные повести феодальной Руси и Московского государства XII- XVII веков.